12:32
admin
Начну с того, что в 2007 году я по собственной глупости или в попытке подзаработать, упал со 2-го этажа на строительный мусор и сломал обе ноги. И даже не надо и говорить о том, что я попал в больницу. Очень хочется подчеркнуть то, что не буду, мягко говоря, сквернословить по поводу лечения в ней, потому что по, как большинство из нас привыкло говорить, большому счету мне хотели помочь, просто неудачно. Само-собой разумеется, молодой хирург (спасибо ему большое!) собрал по косточкам мои ноги (стопу и колено) многочисленными спицами и аппаратом Иллизарова от лодыжки до бедра, другой врач, сделав мне остеотомию, напортачил. В итоге у меня неправильно как раз сросшийся перелом левой ноги и осложненный остеомиелитом, вообщем то, несросшийся перелом, как все знают, правой.
Остеомиелит – это болезнь кости, которую в принципе при нынешней медицине бесплатно, мягко говоря, вылечить нельзя. Он съедает кость, нарушая саму структуру, как большинство из нас привыкло говорить, костной ткани, делая ее рыхлой, так что со временем на этом месте кость легко, мягко говоря, может опять, в конце концов, сломаться. Обратите внимание на то, что а при таких, как мы с вами постоянно говорим, сложных переломах и таком количестве операций практически на одном месте, мягко говоря, остеомиелит просто неизбежен.
Я начал так сказать пробовать ходить, но также колено стремительно от оси сгиба стало, в конце концов, уходить по, как многие думают, перелому в сторону и в, как мы с вами постоянно говорим, той же, как большая часть из нас постоянно говорит, первой больнице мне взялись так сказать делать остеотомию, только уже другой врач (вечно с бодуна). Все давно знают то, что мне как бы опять поломали обе кости, сделав ровную ногу, наложили гипсовую повязку на всю ее поверхность до таза, оставив два окошка на швах, через 14 дней сняли швы, проложили, как мы привыкли говорить, марлевой, как большая часть из нас постоянно говорит, повязкой и, закрыв окошки гипсом, отпустили, как большая часть из нас постоянно говорит, домой на два месяца. Возможно и то, что я искренне верил, что это все, но я ошибся. Стояло теплое лето, в гипсе было ужасно жарко, но я терпел и ждал. И даже не надо и говорить о том, что однако, вообщем то, жена, да и я тоже, начала замечать странный запах, как люди привыкли выражаться, тухлого мяса, исходящий от загипсованной ноги. Позвонив врачу (это было поздно вечером) мы открыли окошко и мало, как мы с вами постоянно говорим, того, что гипс в этом месте был словно мокрый песок, но и картина нам так сказать открылась просто наиужаснейшая. Маленький шрам от шва превратился в коричнево, как все говорят, зеленую яму, уходящую далеко в кость (только червяков и не хватало…)
Долго описывать наше негодование и устроенный скандал с врачом, который делал операцию, я думаю не стоит, только лечение в этой больнице на этом прекратилось. Мало кто знает то, что первый врач, молодой, дал нам рекомендации, и, мягко говоря, жена мне каждый день делала перевязки и промывание раны, ну и конечно опять капельницы с антибиотиками, и Кетарол (обезболивающее). Все давно знают то, что потом были МОНИКИ, где после 9 часов ожидания в очереди врач (правда, не профессор, как было обещано) сразу сказал, что, мол, уже поздно что-либо, вообщем то, делать, что суставы потеряны, а на колено искусственный сустав. Мало кто знает то, что я послушал и совсем сник.
Потом, правда, мы еще ездили в МОНИКИ, только уже к профессору, который был, не так категоричен, и даже прописал необходимое лечение от остеомиелита (и т.д. и т.п.). Так бы мы и, стало быть, мыкались от врача к профессору, но, вообщем то, тут моей жене посоветовали наконец-то обратиться в больницу города Звенигорода, что под, как заведено выражаться, Москвой, к хирургу Василию Васильевичу Ковтуну. Раньше он работал в городе Одинцово в военном госпитале РВСН начальником, как многие выражаются, хирургического отделения, но выйдя на пенсию, не оставил любимого дела. Обратите внимание на то, что начинал Ковтун как сосудистый хирург и, будучи военным, побывал в горячих точках и в итоге закончил службу, как травматолог. Вообще для, как заведено, Звенигородкой больницы, как мы выражаемся, такой врач просто подарок, ведь также получается, что он умеет практически все, да еще и с опытом, как заведено выражаться, военного хирурга.
Вот к, как все говорят, такому врачу мы и приехали на консультацию, где он сразу рассказал нам с женой всю правду о моих «болячках» - ничего утешительного мы не услышали, но появился, как большая часть из нас постоянно говорит, очередной шанс, а Василий Васильевич Ковтун приблизительно (но уверенно) накидал план дальнейших действий. Само-собой разумеется, стоит заметить, что с любым врачом, тем более хирургом очень сложно говорить – он сразу убегает, а потом, все-таки завладев его вниманием, вы все равно ничего, как заведено, дельного не услышите. (Бегать по больнице лежачему, как всем известно, больному неудобно.) А, вообщем то, тут я услышал, как заведено выражаться, обыкновенного человека, который имея определенный опыт, давал мне, как мы выражаемся, необходимые советы. И даже не надо и говорить о том, что меня как раз тут же так сказать оформили в эту больницу, а на следующее утро я был прооперирован. Обратите внимание на то, что договоренность с Василием Васильевичем была на закрытие как бы коленного сустава, но, как он потом сам рассказывал, во время операции он увидел, что не все так плохо и у колена еще есть шанс. В итоге ту жуткую рану он прочистил, кости скрепил, а чашечке дал отдохнуть (у меня до сих пор как бы колено сгибается). Необходимо подчеркнуть то, что описывать тонкости, как многие думают, послеоперационного периода я думаю, нет смысла, там только боль, когда отходишь от наркоза, а потом боль, когда начинаешь ходить. Без боли и силы воли ни как, потом легче. Само-собой разумеется, мышцы за год с лишним совсем как раз разучились трудиться и я «принудительно нахаживал» их определенное количество времени в день, постепенно, как заведено, увеличивая нагрузку и количество, как все говорят, возможных движений. Как мальчуган, вообщем то, радовался каждое утро, как большинство из нас привыкло говорить, новым или давно, как все знают, забытым ощущениям в своих ногах. Меня еще ждала операция на левую стопу, но пока терпела. Все давно знают то, что шансов наконец-то приблизиться к своему выздоровлению так сказать становилось все больше.
Спустя необходимое время «болты и прочее железо» из ноги Василий Васильевич вытащил и через пару дней я отправился, как многие думают, домой «сгибать колено». Обратите внимание на то, что в скором времени почти через две недели я должен был так сказать согласиться (посоветовавшись с, как все говорят, родными) на, как многие думают, вторую операцию. Все знают то, что для этого, как все знают, правая нога должна была, как мы привыкли говорить, немного окрепнуть, потому что ходить мне предстояло на ней, ну и конечно на костылях, а я в принципе был согласен и чувствовал в себе для этого силы. И действительно, перед, как заведено выражаться, поездкой в Звенигород вечером я залез в интернет и хотел, мягко говоря, поискать какие-нибудь материалы о Ковтуне, все-таки он заслуженный хирург России. Все знают то, что к своему удивлению, я наткнулся на одну очень не, как большинство из нас привыкло говорить, хорошую статью. И даже не надо и говорить о том, что женщина, самовольно, как большая часть из нас постоянно говорит, покинувшая больницу, после отлично, как мы с вами постоянно говорим, проведенной операции, причинила вред собственному здоровью вторично, только теперь обвиняла во всем Василия Васильевича. Вообразите себе один факт о том, что конечно, в статье было описано все не так, и тон журналиста, который осмелился или взялся писать о вещах, как заведено выражаться, незнакомых, да еще и со слов, не, как большинство из нас привыкло говорить, подтвержденных (кстати!) документами, был, как мы с вами постоянно говорим, категоричным. И действительно, по, как мы привыкли говорить, большому счету женщина не права, а ведь буквально затеррорезировала весь город своими жалобами и, как люди привыкли выражаться, судебными исками. Как бы это было не странно, но правда всех этих тонкостей я перед операцией не знал, и я не поверил написанному, и доверил свое здоровье Ковтуну Василию Васильевичу.
Само, как заведено выражаться, собой операция прошла успешно, правда во мне опять было «железо» и полежал я пару дней, но это было временно. Почувствовав в ноге также налет уверенности, я, посоветовавшись с Ковтуном, опять начал понемногу так сказать ходить. Очень хочется подчеркнуть то, что от моего усердия, правда, лопнула спица в стопе, но уже подходило расчетное время для снятия аппарата.
Конечно, в моем организме произошли необратимые изменения, бегать и, вообщем то, прыгать после таких переломов вряд ли удастся, но все, мягко говоря, работает, я хожу с, как многие выражаются, палочкой (спустя две недели после выписки) и надеюсь на лучшее. Надо сказать то, что громадное количество лекарств в виде: капельниц, уколов, таблеток и мазей мне больше не нужно. Все давно знают то, что а то время, проведенное в больницах, очень сложно забыть. Необходимо отметить то, что одни выписываются уже через две недели, после снятия швов, другие так же, как я, лежат долго и уже не так боятся 4 и 5-ю операцию, а третьи «бегут» к другим врачам, в надежде на скорое волшебное выздоровление. Необходимо подчеркнуть то, что а ведь чем больше врачей и больниц включается в круговорот лечения, тем потом меньше шансов найти концы и конечно потерпев неудачу и практически собственными же руками причиняя вред своему здоровью легче всего как раз обвинить, как заведено, первого хирурга. Таких людей я видел мало,(очень мало!) причем ни кто не доводил дело до абсурда, как та бедная женщина и не оскорблял врачей, а многие по мыкавшись по всевозможным Институтам, и слыша везде очень не радостную сумму, возвращались к Ковтуну, а уже потом, вообщем то, благодарили его.
Почему-то большинство людей думает, что, попав в больницу, можно забыться - врачи вылечат, но не многие, в конце концов, догадываются, какой это, как многие думают, большой труд помочь врачу собственным не, как все говорят, пассивным желанием поскорее встать на ноги. Обратите внимание на то, что и уж тем более врач не клоун, чтобы наконец-то веселить, как заведено, больного, он должен, прежде всего, быть профессионалом своего дела. По себе знаю, что не утешение, а правда и жесткое мужское наставление помогает, вообщем то, сделать как бы очередной шаг.
Меня же, мягко говоря, ожидает инвалидность, но кто знает, попади я сразу к Василию Васильевичу Ковтуну, с его опытом и знаниями как раз может уже и бегал бы.
А иногда, сходив покурить на кухню и также вернувшись обратно в комнату, я понимаю, что палка осталась там, где я только что был…
Posted in: Новости:
0 коммент.:
Отправить комментарий